Энциклопедия архитектуры Украины – это мультимедийный онлайн-проект, который с помощью различных медиаинструментив демонстрирует панораму архитектуры Украины. В роли архитектора-кондитера моей задачей было приготовить архитектурное угощение, так появился мой проект «Идеальные города».
Так как проект посвящен архитектуре, мне выпала тема “План”. Каким образом можно обыграть градостроительный план в кондитерской истории? Мой выбор пал на иеальные города-крепости. Они безумные, все похожи друг на друга и тем не менее разные. Они имеют сложную геометрически правильную или абсолютно симметричную форму. Но среди прозаических прямоугольников и кругов выделяются города-крепости, построенные в форме многоугольных звезд.
Больше всего меня вдохновил город Пальмановаитальянская коммуна в провинции Удине. Пальманова была заложена правительством Венецианской республики как образцовый фортификационный проект своего времени в 1593 году. Согласно замыслу Винченцо Скамоцци, город и крепость получили правильную форму девятиугольной звезды, причём каждый из бастионов был спланирован таким образом, чтобы защищать соседние. Крепость была окружена рвом. Доступ осуществлялся через трое монументальных ворот.
Я давно хотела сделать крупный масштаный паттерн, собрать большую сьедобную композицию. В ней 16 тортов и 80 пирожных. Моя идея была совместить все без зазоров, чтобы композиция была единым разноцветным ковром.
Я пересмотрела много разных планов и начала работу. Изначально были и другие варианты дизайна, но в итоге я постепенно упрощала, добавляла и получила дизайн, который вы видите на видео.
Работа:
Месяц ушел на печать, скетчи и работу с идеей, 3 дня готовка в студии, 1 день покраска и заливка глазурью, 1 день собрать композицию и сделать фото. Результат как всегда – видео на несколько минут.О форме:
Она простая и сложная одновременно. Ее можно не украшать совсем, а можно красить как захочешь. Ни один дизайн в моей композиции не повторяется.
Я практически уверенна, что она вам понравится и вы захотите себе такую же, поэтому мы уже делаем ее на фабрике. Формы ручной работы в продаже не будет, а будут сразу фабричные, но уже ближе к осени, ведь производство долгий процесс.
Далее привожу вам статью на сайтеГорько сладкий классицизм
Атлантида Платона, Город Солнца Кампанеллы и, конечно же, Утопия Томаса Мора, а также Город-сад Говарда, конструктивистские советские соцгорода вместе с модернистским Лучезарным городом Ле Корбюзье и иконическая Бразилиа Луисы Кости и Оскара Нимейера – от античности и до наших дней люди мечтают об идеальных городах. В соответствии с названием, обычно эти города имеют идеальную геометрическую форму или подчиняются ортогональному планированию. Но важнее формы (и даже функции) в таких градостроительных образованиях – специфичный «идеальный» социальный строй. Однако утопии редко воплощаются, оставаясь просто мечтой мыслителей или «архитектурной фантазией» строителей. В случае же редких попыток реализации, мечта почему-то неизбежно превращается в свою противоположность – разочарование.
В отличие от социальных утопий, конфигурация плана и совершенство геометрической формы были определяющими для фортификационных сооружений. Например, идеальные города-крепости имеют сложную геометрически правильную или абсолютно симметричную форму. Но среди прозаических прямоугольников и кругов выделяются города-крепости, построенные в форме многоугольных звезд. Так называемая бастионная система укреплений возникла ввеке в Италии как реакция не только на появление артиллерии, но и на идеи высокого классицизма эпохи Ренессанса, и ее использовали до серединывека. Среди наиболее утонченных – Пальманова (Италия), Наарден, Бауртанге (Нидерланды), Лилль (Франция), Тимишоара (Румыния). Военные инженеры, которые проектировали и строили такие высокотехнологичные сооружения, становились всемирно известными, а их фортификации распространялись за пределы Западной Европы. Среди них одной из самых популярных была система французского инженера маркиза де Вобана. Вместе с итальянскими и французскими инженерами методы строительства фортификационных укреплений бастионного типа пришли к Речи Посполитой, а затем и на украинские земли (Бродовский, Подгорецкий, Збаражская, Дубенский крепости). В частности, можно вспомнить Гийома де Боплана, инженера нескольких крепостей, более известного для современных украинском как автора «Описание Украины».
Если в эпоху Ренессанса идеальные крепости служили оборонительным целям магнатов и государства, то в пору империй у них появилась наступательная функция. Для Приднепровья этот период был связан с инкорпорацией в состав Российской империи в конценачалевека. Строя крепости, империя маркировали свои южные рубежи, ограничиваясь от мусульманского мира и одновременно колонизируя когда ничейное Дикое поле, показывала когти своим западноевропейским соседям – Швеции и Речи Посполитой и укрощала украинское казачество. Постепенно, с расширением экспансии на юг, появлялись новые крепости Украинской линии (Алексеевская, Борисоглебская, Орловская, Михайловская и т.д.), а старые упадали, пока Российская империя в результате нескольких успешных войн с Турцией не нашла выхода к Черному морю.Сегодня украинские крепости-звезды стали почти невидимыми, они слились с ландшафтом, с перспективы человеческого роста их земляные валы напоминают обычные холмы, поросшие травой. Но некоторые «звезды» можно до сих пор увидеть по аэрофотосъемке или дрона и … попробовать на вкус. Ведь идеальные рецепт и форму звездного города-торта для «Энциклопедии архитектуры Украины» разработала известная на весь мир архитекторшв и кондитеша Динара Каско. Реальные размеры геометрически совершенной формы идеальных крепостей на протяжении веков лишали пользователей архитектуры удовлетворение его наблюдать, касаться и считывать ее символизм. Зато торт такой же формы дает возможность насладиться абсолютной красотой геометрии без побочных эффектов утопического подхода. Города-звезды Динары благодаря типичной форме можно залить и попробовать в любом уголке нашей планеты. Они способны распространяться быстрее чем идеи классицизма, хотя в отличие от самого классицизма не требуют создания империй и колоний, развертывания военных кампаний и экспансий.
Как и торт, работу Динары можно разложить на несколько слоев. С одной стороны, ее труд в очередной раз подтверждает простую формулу: архитектор всегда остается архитектором. Даже если проектирует, конструирует, интерпретирует и реализует свои идеи не в традиционных строительных материалах – кирпиче, бетоне, древесине, цементе, а, например, в бисквите, шоколаде, желе и креме. В своих видеоработах Динаре удается продемонстрировать процесс производства объектов архитектуры, где есть все его составляющие: мастер, технология, техника ( «станок»), «штампованная» архитектурная форма и ее наполнение. Такое документирование каждого шага раскрывает все тайны архитектурной кухни, которые обычно скрыты за завесой офисного лоска и искусствоведческого пафоса. Кроме того, тот факт, что такие строительные материалы съедобные, позволяет концептуализировать само понимание архитектурной формы и формообразования. Так же как для Джованни Баттисты Пиранези, Клода-Николя Леду или любого архитектора, который работает с объемами, форма – основной фокус деятельности Динары. Но речь идет не только о геометрических параметрах объекта, но и точно о многокразовой промышленной кондитерской форме, изготовленной напринтере. С другой стороны, любой разговор о форме ведет к вопросу ее содержания, который в этом случае, в отличие от традиционной архитектуры, не претендует на функцию перестройки общества, а лишь вежливо предлагает потребителю насладиться вкусной начинкой.
Но если посмотреть шире, архитектура Динары, поставленная в современный украинский контекст, возможно, является лучшим и наиболее саркастическим высказыванием о состоянии дел в архитектурной сфере. В отличие от коммерческого жилья, коттеджей и торговых центров, которые похожи на торты, торты Динары похожи на архитектуру. И, наконец, за ее творчеством стоит давно созревшая мысль: а действительно ли в третьем тысячелетии все еще необходимо строить из кирпича и бетона кубометры новых объемов? Ведь за всю историю архитектуры построено так много и часто, так плохо, что возникает злободневный вопрос не как строить дальше, а что теперь делать со всем построенным? Под таким углом деятельность Динары представляет собой уже не публичный акт аннигиляции архитектора, а является предвестником того, что у архитекторов иногда наступают такие времена, когда не строить лучше, чем строить. Тем более для архитектуры, судьба которой – неизбежное разрушение; нет лучшего уничтожения, чем ее поедания. Наслаждайтесь!
Анастасия Боженко, Евгения Губкина






